Psychotic Waltz — Into The Everflow (1992)

«Водоворот этот был опоясан широкой полосой сверкающей пены; но ни один клочок этой пены не залетал в пасть чудовищной воронки: внутренность ее, насколько в нее мог проникнуть взгляд, представляла собой гладкую, блестящую, черную, как агат, водяную стену с наклоном к горизонту под углом примерно в сорок пять градусов, которая бешено вращалась стремительными судорожными рывками и оглашала воздух таким душераздирающим воем — не то воплем, не то ревом, — какого даже могучий водопад Ниагары никогда не воссылает к небесам».
Эдгар Аллан По "Низвержение в Мальстрём"

Когда я вышел в поле ночью, и надо мной раскрылось небо, полное звезд, я слегка поеживался от июньского холодка. Это был один из самых длинных световых дней года, но туманная синева, которая в такие ночи всеми оттенками плавно перетекает от одной стороны горизонта к другой, и превращается из призрачно-голубого на западе к темно-синему, почти черному в зените, она поглотила все. Ночь вступила в свои права, и началось время, когда не властно Солнце, когда оно отходит ко сну и верхней сферой правят Денеб, Альтаир и Вега со своими младшими друзьями. Началось время, когда витают в воздухе мысли о вечном бытии и его единстве, о том, что где-то есть источник, откуда возникает все сущее, но где-то есть и устье, куда впадают все реки вселенной. Everflow. С первыми звуками таинственного органа я шел в задумчивости по так хорошо знакомым местам, которые открылись передо мной в невиданном прежде свете. Теперь они стали частью единого космоса и великой вселенной, столь же непрерывной, сколь разделенной на многочисленные непохожие миры, одним из которых в тот момент стало единение меня, окружающей земли да воздуха и музыки. Нигде не найти подобного вида лиричности, как в голосе Бадди Лаки, плывущего поверх тихих, едва плещущих вод реки, несущей к живительному или роковому источнику сущего, реки, которой стала музыка:
Я уже не вернусь обратно тем же путем, меня неотвратимо несет к моей судьбе, звезды указывают путь, а зов издалека привлекает меня так, что я и не обернусь назад. Течение альбома захватило меня, и я, стремясь познать нечто великое и важное, стал частью музыки. Фантастическая баллада прерывается внезапным явлением упавшей кометы, и я, в потрясении обнаружив себя оседлавшим ее и летящим в неизвестном направлении, стремительно удаляюсь оттуда, где я только что был!

Каким тяжелым должен быть этот рифф в поле гравитации любого небесного тела! Но я в невесомости, а держит меня в этом состоянии ничто иное как астральный вокал, и тем не менее, даже когда он заканчивается и эти с ума сдвинувшиеся гитары продолжают свой дикий, сложнейший рисунок, я не чувствую тяжести: однажды и до конца альбома звук отправлен в невесомость, космическим ковчегом стремясь сквозь простор в бесконечность. Tiny Streams… странный полумрак, вокал являет себя с очередных, новых и самых разных сторон, гитарное полотно меняется с такой калейдоскопичностью, что не успеваешь следить за сюжетом видимого вокруг. Я сломя голову бегу куда-то в неизвестном месте, лишь звезды над головой те же, но они слишком далеко, чтобы объяснить мне, что происходит со мной. Tiny streams of ooorchestration… Я понял, что случилось. Меня доставило почти к самому Everflow. Осталось идти лишь несколько минут, но это самая тяжелая часть дороги. Квазары вспыхивают на пути, лишая разума и ориентации в пространстве, голоса зовут со всех сторон, и лишь один - самый манящий:

Звезды сверкают так ярко, как никогда не сверкали в моих глазах, но я все равно иду туда, где соединилось в одной точке все бытие, где все реки вселенной сливаются в грохочущий водоворот, поглощающий былое и не отдающий новое до времени. И вот, я уже издалека гляжу на эту великую картину, онемев от восторга и ужаса, и не могу справиться с силой обрушивающейся на меня истины, которой знать мне, наверное, не стоило… Я не могу этого выдержать, видение меркнет, а я исчезаю…

Я вижу яркие маленькие квадраты ночного жилого района, которыми усеяны большие кубы мрачных одинаковых домов. Здесь живут маленькие люди, в таком маленьком районе, на такой маленькой планете, им просто не понять того, что испытал я. У них маленькие мечты и маленькие жизни, и мне плохо от того, как много таких маленьких людей, и как много времени, каждым из них истраченного, уходит в никуда и поглощается ничем. Но все это слишком ничтожно, да и я, в общем, ничтожен…

Мне не быть здесь вечно и никому не передать того, что я узнал, потому что это надо видеть самому. Когда-то и я уйду, и никто не вспомнит об еще одной пылинке в безграничности времени и пространства, и я буду не более, чем одним из когда-то давно происходившего Freakshow. Да-да, очередной образ появляется в моем обезумевшем сознании, и это дикая пляска-freakshow, еще один полет гитарных художеств в неповторимой атмосфере, бурных, как горный ручей, и замысловатых, как его путь. Они то замедляются, то ускоряют свой ход, то взрываются, то утихомириваются вновь, и нарисованный ими лабиринт приводит к одному финалу.


На крыльях бабочки уносит меня отсюда, ошеломленного и все еще не верящего произошедшему. Но я уже пришел в сознание, и снова заворожен мелодиями, гармониями гитар и безбрежным разнообразием вокала. По пути меня грозится уничтожить космический шторм, воплотившийся в сумасшедшем соло, но я миную его, успев восхититься стихией. Я медленно возвращаюсь в свой мир, слыша отголоски его старых песен под шаманский танец ударных, и постепенно вырисовываются перед взглядом знакомые пейзажи, поля, леса, еще далекие дома. Совсем стемнело, пока меня не было, лишь восточная часть неба слегка сияет грядущим рассветом. Надо вернуться домой, пока он не застал меня врасплох, и превратить свои впечатления в эликсир, который будет хранить их в себе, не растворившись при свете дня. Вокруг – голоса гуляющих летней ночью в поисках ничего или всего, но не способных найти это. А я нашел, я был, я видел. Я стал всем и всё стало мной. Everflow. А доказательством тому – эликсир, эти строки.

Обсудить на форуме